Дайсомёт
увернуться от атаки
[dice=133584-1100]
маневр уклонения
[dice=30976-1100]
побег
[dice=15488-1100]
бросок на защиту (перекрыть 20)
[dice=81312-1100]
На этом мои полномочия всё
Камень не помог. Ворон только крепче сомкнул когти и рванул так, что спину обожгло. Удар об камень выбил из Вереска остатки воздуха, и в глазах на мгновение потемнело. В ушах зазвенело, а перед носом заплясали цветные пятна. Он почувствовал, как хватка ворона на загривке на секунду ослабла от неожиданности, и эта пауза стала для него шансом. Тварь наконец вспорхнула с его спины, давая минуту передышки, и черный волк на дрожащих лапах обошел по большой дуге, припадая к земле и смотрел на обидчика, задрав башку. И увидел его целиком. Это был не ворон. Не совсем ворон. Слишком большой, шея вывернута набок, глаза красные, с перьев сыпалась черная пыль и оставляла на мху пятна, как сажа из трубы. Пахло гнилью, падалью, которую неделю никто не трогал. И тепла от него не шло, как от камня.
- Фу. Ну ты и гадость! Ты что такое? - Голос сорвался, и он обозлился на себя пуще прежнего. Ощерился и добавил громче. - Ну и видок у тебя. Тебя что, уже похоронили? - Он никогда не видел ничего похожего.
Вереск даже не успел вдохнуть, как мир снова взорвался резкой, ослепляющей болью. Когда клюв ворона вошел в лопатку, черный волк издал звук, который был больше похож на визг раненого койота, чем на рык самца. Боль в спине была обжигающей, кровь текла по шее, смешиваясь с грязью, но ярость сейчас была сильнее страха. Он чувствовал себя загнанным в угол, а в такие моменты в нём просыпалось всё то злое, что в него вложил отец. Он почувствовал, как кожу буквально тянут вверх, пытаясь вырвать кусок живого мяса, и эта беспомощность перед лицом чего-то, что не чувствует боли, ударила по нему сильнее, чем сам удар об камень.
- Да отцепись ты! Гадинааа! - Клюв рвал лопатку, и Вереск впервые за сегодня взвыл по-настоящему, тонко, по-щенячьи, и тут же сам себя за это возненавидел. Он упал на бок, придавил ворона весом, катнулся по корням, пытаясь содрать его о сучья, и слышал, как трещат ветки под чёрным телом, а клюв не отпускает. Он извернулся и достал-таки лапой, рванул когтями по чему-то, что хрустнуло, как старое дерево. Ворон не отцепился, но Вереск успел разглядеть, как от перьев у него сыплется тьма и как кровь на клюве впитывается в эту черноту, будто в землю.
Он пьёт. От этой мысли Вереска чуть не вывернуло наизнанку. Он попытался укусить нападавшего, но ворон был слишком быстр, а сам Вереск в этот момент перестал быть самым-самым молодцом. Страх, который так жадно впитывал демон, заставил сердце волка колотиться о рёбра, как пойманную птицу. Вереск задыхался, его глаза расширились, а голос сорвался на хриплый, панический лай.
- Ах так! Ну ты мразь! Хватит меня жрать! - Вереск вскочил, крутнулся волчком, как в детстве, когда сбрасывал с себя щенков, и получил крылом по морде. В глазах вспыхнуло, из носа пошла кровь. Он рванулся к елям, где ветки спускались до земли, но ворон волочился следом, тяжело придавливая к земле и цепляя когтями мох. Побег не удался, и Вереск вновь стал кататься по земле, молотя лапами. Он повалился на бок и защелкал зубами, метя в крыло. Раз, другой, третий. Вереск взвыл, извернулся и цапнул через плечо. Пасть набилась перьями, сухими и горькими, как гнилая щепа. Они покатились по земле вдвоем, шерсть, перья, мох. Он продолжал кататься по земле и камням, вбивая ворона в грязь и мох, используя любой выступ, любой корень, чтобы только сбросить эту тварь.
- Дядя Север! Помоги! - Заорал он, не разжимая челюстей на крыле, слюна и кровь пузырились на губах. - Убери его! Убери. - На последнем самом яростном броске ворона удалось отпихнуть. Вереск не стал ждать, а сразу метнулся под укрытие тяжелых веток близлежащей елки. Он в жизни никогда так быстро не бегал, и залетел под мощные ветки, вспахав когтями влажный мох под пузом, обдирая бока и оставляя за собой кровавые следы. И затихорился, прижимая уши к голове и испуганно тараща глаза.
Отредактировано Вереск (19.10.2026 20:22:15)
- Подпись автора
АМС и игрок сезона
В розыске
и 10 
: 440
